Он швырнул бутылку на куль, достал из кармана дешевую пластиковую зажигалку, высек язычок пламени и бросил зажигалку на свою грузную ношу. Куль вспыхнул. К небу взметнулись языки огня.

Мужчина немного постоял, проследив за тем, чтобы ветер не загасил пламя, понаблюдал за искрами, взлетевшими к верхушкам сосен. Затем повернулся и зашагал обратно к шоссе, утопая по щиколотку в снегу.

Если путь от шоссе к месту, где он разжег «костер», занял у человека целых двадцать минут, то обратно он дошел всего за пять. Забравшись в машину, человек включил радио, настроил его на музыкальную станцию, затем откинулся на спинку кресла и около пяти минут сидел неподвижно, прикрыв веками глазами и слушая музыку, доносящуюся из динамика.

Затем слегка качнул головой, словно выныривая из странного полусна, и положил руки на руль.

Лестничная площадка перед квартирой Турецких была тускло освещена лампочкой-сороковаткой.

Двери лифта со скрежетом открылись, и на площадку вышел Александр Борисович Турецкий. Он выглядел уставшим. Да и как не быть уставшим, когда позади целый день беготни?

Остановившись перед дверью, Александр Борисович хотел позвонить, но передумал. Ирина могла уже лечь спать. Не стоит ее будить. Турецкий вздохнул и полез в сумку за ключами.

За спиной у него снова лязгнули створки лифта. Турецкий как раз достал ключи.

— Добрый вечер! — произнес у него за спиной незнакомый женский голос.

Турецкий обернулся и увидел странную пару — мужчину и женщину, остановившихся у него за спиной.

— Здравствуйте, если не шутите, — прищурившись на них, отозвался Турецкий. — Вы к нам?

— К вам, Александр Борисович. Впустите?

— О как! — усмехнулся Турецкий. — И по имени меня знаете? А вот я вас, признаться, не припомню. Вы кто ж такие будете, ребята?